“Дело “Лайф-из-Гуд” — “Гермес” — “Бест Вей”: выступления свидетелей
20:24
Продолжение части 6.
“Претензий к кооперативу скорее нет”
Признанная следствием потерпевшей Усолова — клиент “Гермеса” и пайщик кооператива “Бест Вей”. Подсудимых не знает.
Об этих организациях знает от коллеги. Она ей рассказала, что существует кооператив, куда можно вступить, внести 35% стоимости квартиры и получить квартиру. Предложение заинтересовало.
Заключила договор с ПК “Бест Вей” в 2022 году, с “Гермесом” немного позже. Предмет договора — 13% заработка каждый месяц, внесение денег под выгодные проценты. И когда 35% будет достигнуто, то будет включена в очередь.
В кооператив внесла более 170 тыс. рублей. В феврале 2022 года подписала договор с “Гермесом”, условий договора не помнит. В “Гермес” вносила разные суммы. Управляла личным кабинетом исключительно с помощью консультанта. Один раз вывела 8 тыс. рублей, так как ей сказали, что вывести всю сумму не удастся — только по 8 тыс. ежемесячно.
В правоохранительные органы обратилась в августе 2022 года. Поняла, что “все — обман” в середине февраля 2022 года, когда начали предлагать приводить других людей. Тем не менее пригласила собственного мужа, за что получила вознаграждение. Заявление о выходе из кооператива писала, отправила, но нотариально оно не заверено.
Сумму ущерба указывает в 465 тыс. по “Гермесу”, 188,7 тыс. — по кооперативу “Бест Вей”. Объяснить, почему в личном кабинете в “Гермесе” указано, что размер контракта 13 538 евро, не может.
Признанная следствием потерпевшей Жигалова (допрошенная по ВСК с городом Кировом) была только клиентом “Гермеса”, подсудимых не знает.
О компаниях “Лайф-из-Гуд”, “Гермес”, кооперативе “Бест Вей” известно от мужа: “Эти организации связаны, я думаю, мне муж рассказывал о них” (показания мужа ниже — Авт.).
Заключила договор с “Гермесом”, личный кабинет открыли, деньги заводились через обменник в соцсетях. Переводила несколькими онлайн-переводами через “Тинькофф” и Сбербанк на карты разных людей. “Что-то начислялось на эту сумму, со счета ничего не выводила, возможно, было и можно вывести, не знаю”, — говорит Жигалова. Подтверждающих документов на перечисление средств нет. “Суммы посчитала, так как успела сделать скрины из личного кабинета, не знаю, чистая ли это сумма или с процентами”, — добавляет она.
Всего перевела средств на сумму 1 млн 240 тыс. руб. — на эту сумму и требует возместить ущерб.
Признанный следствием потерпевшим Жигалов (допрошен по ВКС с Кировом) — муж Жигаловой, занимается банкротствами физических лиц, является как клиентом “Гермеса”, так и пайщиком кооператива “Бест Вей”. Никого из подсудимых не знает, знает Романа Василенко и к нему предъявляет претензии.
Знает о “Бест Вей” от консультанта Шаболина с 2019 года, сам также был консультантом. В “Гермес” внес денежные средства в 2019 году: “Мне открывали счет, пришел мужчина и активировал личный кабинет, это происходило в офисе в ТЦ “Прайм” в Кирове”. Передал в рублях по курсу евро на сумму 1100, потом еще вносил небольшие суммы. Пробовал выводить, но небольшие суммы в 5 тыс. рублей выводить было неинтересно, потому копил.
“В кооперативе я активировал договор, внеся взнос в эквиваленте 1020 евро, стал пайщиком, оплачивал паевые взносы и членские, внесенную сумму не знаю. В “Гермесе” мне открыли личный кабинет. Связаны ли организации, не стану озвучивать свое мнение, но на презентациях говорили, что это единая группа и что бизнес-академия IBA еще туда входит”, — говорит он.
В полицию пошел сразу, как только перестал работать кабинет в “Гермесе”. Иск предъявляет на почти 600 тыс. — это общая сумма иска всех вложенных средств: и в “Гермес”, и в кооператив. “В кооперативе кабинет мне заблокировали, — сообщил свидетель. — Не знаю, почему. Я писал обращения и заявление о выходе отправил заказным письмом — ответа не получил. Но претензий к кооперативу у меня скорее нет — претензии к Роману Василенко”.
“Опять нет подтверждающих документов, — подчеркивают адвокаты. — Нет даже точного знания об общей сумме внесенных средств. Не представлены также достоверные данные о выводе средств: суду предлагается поверить в то, что средства почти не выводились, хотя Жигалов — профессионал в финансах и явно был не только рядовым клиентом компании, но и консультантом”.
“С кого хочу взыскать ущерб, не знаю”
Признанный следствием потерпевшим Наймушин (допрошенный по ВКС с Кировом) — только клиент “Гермеса”. Никого из подсудимых не знает.
Ему известны компании “Гермес”, “Лайф-из-Гуд”, кооператив “Бест Вей” — рассказал о них некто Туманин, сказал, что можно заработать, вложив в “Гермес” на счет “Виста”. Рассказал также, что есть кооператив “Бест Вей”, позволяющий приобретать жилье с минимумом переплат, “но меня “Бест Вей” не заинтересовал”.
Отрицает, что подписывал какие бы то ни было договоры с “Гермесом”. “Все взаимоотношения организованы через Туманина — он был представителем “Лайф-из-Гуд”, я передавал ему наличные для “Гермеса” — 100 тыс., иные деньги не передавал. Расписок не было”, — говорит Наймушин.
По его словам, в личном кабинете в “Гермесе” почти сразу появилась сумма в евро. Сумма была меньше, чем внесенные деньги: “Личный кабинет был зеленый такой, там отображалась внесенная сумма и сумма, которую я взял в кредит у “Гермеса”, но если их сложить, то мои 100 тыс. не выходят”. Утверждает, что сразу потребовал деньги вернуть. Туманин не вернул: говорил, что надо подождать.
Предъявляет требования на 100 тыс. рублей. “С кого я хочу взыскать ущерб, не знаю, так как не понимаю, кто — Туманин или “Гермес” — виноват”.
“Очередной “микропотерпевший” — предъявляющий в уголовном процессе сумму, которой должен заниматься мировой суд, — подчеркивают адвокаты. — Следствие сознательно увеличивало количество потерпевших за счет таких граждан. И в очередной раз мы слышим в показаниях нестыковки. Суду предполагается поверить потерпевшему на слово, притом опять же полностью отсутствуют подтверждающие документы”.
“Расписок нет”
Признанная следствием потерпевшей Каткова (допрашивалась по ВСК с Кировом) — клиент компании “Гермес”. Подсудимых не знает.
“Я плохо слышу, слух ухудшился после всей этой ситуации. Нуждалась в жилье, в соцсетях в 2019 году увидела номер телефона и согласилась на встречу с консультантом Пеньковой, от него узнала, как мне приобрести жилье и про инвестиции. Но накоплений для покупки квартиры у меня не было. И я положила в “Гермес” 250 тыс. рублей. Расписок не просила. Пароль от кабинета придумала сама. Проценты начислялись, но вывести не могла. Пенькова обещала мне хорошие проценты, но сказала, что я принесла слишком маленькую сумму и это не сработает. Я стала просить отдать хоть 20 тыс. Она их отдала мне из личного кошелька, но сказала: “Приводи подруг”. В марте 2022 года я попросила всю сумму, она сказала, что это невозможно, так как уже начались проблемы с сайтом”.
Предъявляет требования на 250 тыс. “А то, что Пенькова вернула 20 тыс., не имеет значения”, — говорит она.
Признанный следствием потерпевшим Шамсетдинов был клиентом компании “Гермес”. Подсудимых не знает.
“Гермес”, “Лайф-из-Гуд” и “Бест Вей” известны с 2019 года, это все инвестиционные компании — сведения от моего консультанта Сергея Лгача, которого знаю около двух лет: он говорил, что это холдинг, что можно неплохо подзаработать, что это надежно. Был обещан доход от 17 до 23%” — отмечает он.
Свидетель внес в “Гермес” в мае 2019 года в Набережных Челнах 9 млн руб. наличными, расписок нет, но деньги сразу отобразились в личном кабинете. Это доходы от предпринимательской деятельности и сбережения. Договор не читал. Проценты на эти средства начислялись, деньги не выводил. Всего накопилась прибыль в 1,5 млн. Никого в компанию не привлекал.
“Когда начались проблемы со счетами, в личном кабинете отобразились другие суммы, почему — я не могу объяснить”, — говорит он. В правоохранительные органы обратился в апреле 2023 года.
“И снова одни слова — о внесенных средствах, которые никто не может подтвердить, об обещанной прибыли, о том, что клиент не выводил средства со счета, — подчеркивают адвокаты. — Положил 9 млн без документов в явно рисковый финансовый проект и никак на этой сумме не зарабатывал — ждал, когда увеличится прибыль? Это все странно слышать от предпринимателя, вряд ли сведения, сообщенные суду, достоверны”.
“Следователь мне сказал, что имею право на членские взносы”
Свидетель обвинения Кудымова — инвалид 2-й группы, бывший пайщик кооператива “Бест Вей”. Из подсудимых знает Высоцкую — встречалась с ней однажды лично, а также Виктора Ивановича Василенко: “Он мне очень помог”.
“В кооператив “Бест Вей” пригласили в 2017 году. Мне скинули видео: интервью Соловьева с Романом Василенко. Подумала, что все серьезно, потому что очень верю Соловьеву. В 2017 году ко мне в квартиру привели Модину. Я была руководителем агентства недвижимости. 2 тыс. евро я ей передала для внесения в кооператив. Кроме того, нужно было ежемесячно платить по 10 тыс. рублей, чтобы 35% набралось для постановки в очередь в кооперативе. Квартиру хотела за 3 млн руб. Если заключаешь договор на сумму свыше 1,5 млн, то счет “Виста” шел в подарок — пустой счет. В кооператив внесла 120 тыс., деньги мне при выходе из кооператива вернули. Трижды переписывала заявление о выходе из кооператива у нотариуса, прежде чем оно было принято и деньги были возвращены. Привлекала новых пайщиков — за привлечение платили 80 евро”, — рассказывает Кудымова.
Настаивает на возврате вступительного и членских взносов в кооператив. По договору эти деньги невозвратные, “но следователь мне сказал, что я имею право их вернуть”.
“С целью увеличить количество потерпевших следствие пообещало ряду из них, что взыскание взносов, которые невозвратны, согласно договору с кооперативом, законно, так как деятельность кооператива якобы была заведомо незаконной, — подчеркивают адвокаты. — Это уловка, потому что кооператив никем и никогда не признавался незаконным — что признали в том числе свидетели обвинения в суде, кроме того, все версии его устава регистрировались уполномоченными государственными органами, законность кооператива многократно подтверждалась судами, рассматривавшими правовые споры, в частности, связанные с использованием материнского капитала, — решения принимались в пользу законности его использования кооперативом”.
“Переехали в Крым и нуждались в квартире”
Свидетель обвинения Сахапова — журналист, ведущая крымскотатарского телеканала, активно выступающая с диффамационными материалами в отношении “Гермеса” и кооператива “Бест Вей”, экстренно приехала из Крыма по приглашению прокуратуры. Следствием не допрашивалась и ранее в уголовном деле не фигурировала.
Из подсудимых знает Наливана, Измайлова. Знает о “Лайф-из-Гуд” с 2018 года от близкого друга — консультанта, работавшего с “Лайф-из-Гуд”.
“Хочу рассказать, как мой муж — участник СВО и мой сын пострадали от преступного сговора, — заявила Сахапова суду. — Родители знали консультанта Кульметова 20 лет. Переехали в Крым и нуждались в квартире. Мама признана потерпевшей по делу (как потом выяснилось, совсем по другому делу. — Авт.). Я потерпевшей не признавалась, хотя у меня есть договор с “Бест Вей”. Кульметов пригласил меня на так называемый директорский бал. Было это в ноябре 2021 года. Я могла купить равноценную квартиру в Крыму при продаже квартиры родителей в Казани, но мне сказали включить голову и мышление инвестора. Мы отдали все деньги, есть расписка. Всего мы потеряли 7,3 млн. рублей – из них вложили в кооператив 1,2 млн рублей, остальное в “Гермес”.
Выяснилось, что родители Сахаповой подавали иск о неосновательном обогащении в отношении консультантов “Гермеса” — но в четырех инстанциях, включая Верховный суд, проиграли.
“В 2022 году я вышла из кооператива, написала заявление. Пыталась поучаствовать в механизме возврата паевых средств с помощью цессии — но вовремя остановилась. Я заявление о выходе не отзывала. Связь со мной прекратилась”, — говорит она.
“Вызов в суд Сахаповой, вообще не фигурировавшей в уголовном деле, но связанной с информационной кампанией в отношении “Гермеса” и “Бест Вей”, свидетельствует о стремлении государственного обвинителя давить на суд с помощью автора скандальных публикаций и сюжетов, — отмечают адвокаты. — Сама Сахапова, судя по ее рассказу о сотрудничестве с кооперативом, перешла на сторону обвинения совсем недавно и, возможно, небескорыстно, учитывая ее вовлеченность в информационную кампанию (за диффамационные материалы ей еще предстоит ответить). Так как она отказалась от участия в механизме цессии — когда средства пайщикам, выходящим из кооператива, платятся за счет средств пайщиков, которые расплачиваются с кооперативом за приобретенное жилье, ей предстоит ожидать выплаты после снятия арестов со счетов”.
“Очень доволен кооперативом!”
Свидетель, приглашенный обвинением, Гладун — бывший пайщик кооператива и бывший клиент “Гермеса”. Из подсудимых знает Шишко.
“В 2016 году задумал купить квартиру и нашел в объявлении по конкретной квартире, что ее можно купить в рассрочку под 6% годовых. Продавала эту квартиру одна знакомая, она мне рассказала о возможности приобрести через кооператив, предложила прийти в офис на презентацию. Я посмотрел, почитал устав, договоры, посмотрел награды, ознакомился с мнением экономистов, мне понравилось. Я хотел тогда купить квартиру, но мне не хватало денег. Поэтому я положил часть имеющихся на тот момент денег на счет в “Гермесе”, подкопил. Как накопилась сумма нужная — 35%, я перевел все на ПК, встал в очередь и купил квартиру, которую хотел. Рассчитался за нее досрочно, сейчас оформляю в собственность, очень доволен кооперативом!” — рассказал он.
Посетил одну презентацию, чтобы узнать условия вступления в кооператив. Узнал о взносе (35%) и о том, что остальное добавляет кооператив и ты оплачиваешь остаток в рассрочку на 10 лет. Если не можешь или не хочешь рассчитываться, то можно выйти, забрать деньги и квартира остается в кооперативе. Юрист свидетеля, по его словам, смотрел документы и не нашел ничего подозрительного. “В “Гермес” я внес больше 1 млн, подкопил. И спокойно вывел летом 2019 года”, — уточнил Гладун.
“Показания свидетеля говорят о том, что и кооператив, и “Гермес” работали добросовестно — о чем мы говорили с самого первого дня разбирательства”, — подчеркивают адвокаты.
“Все работало, и работало, подозреваю, бы и дальше, если бы не события”
Свидетель, приглашенный обвинением, Белов — риелтор, клиент “Гермеса”, пайщик кооператива. Подсудимых не знает.
О “Гермесе” и кооперативе узнал от коллеги-риелтора, он рассказал, что собирается купить квартиру через кооператив и открыть инвестиционный счет. “Я тоже открыл инвестсчет, заводил и выводил деньги. Логин и пароль получил при регистрации, в личном кабинете была история транзакций, я многократно вносил и выводил деньги. В телеграме или вотсапе был чат, что-то вроде обменника, там я просматривал, кто хочет вывести, связывался и менял, выводил или заводил, с человеком лично не контактировал, все удаленно”, рассказал Белов.
С “Бест Вей” свидетель заключил договор, планировал купить квартиру на выгодных условиях, так как переплата была минимальной — хотел квартиру за 3 млн. Внести от этой суммы нужно было 35%. Внес вступительный взнос в кооператив 140 тыс. “Но потом рынок поменялся, я не вносил больше туда ничего. Не смог купить квартиру из-за рынка, цены стали другие. Но из кооператива я не вышел, в кооператив не обращался ни за возвратом, ни за выходом”, — добавил он.
“Гермес” и кооператив официально никак не связаны, — сообщил суду Белов. — В “Гермесе” на сайте был договор. Сам я привел только одного человека. Компанию “Лайф-из-Гуд” знаю, у нее было два направления продвижения — кооператив и “Гермес”. Юридическая связь между ними была ли, не знаю.
“В “Гермес” я всего внес около 2,4 млн. Не считаю себя потерпевшим, так как я же получал доход. Прямой претензии к компании нет — все работало, и работало, подозреваю, бы и дальше, если бы не события. Мне предлагали стать потерпевшим, но я отказался”, — говорит он.
“Показания свидетеля говорят о том, что многие даже из приглашенных обвинением понимают истинную природу происходящих событий и не готовы обвинить в ущербе “Гермес” и кооператив, — подчеркивают адвокаты. — Чем больше будет таких клиентов — тем быстрее суды отойдут от поддержки следствия и начнут исследовать, что же действительно произошло с “Гермесом” и кто в этом виноват. Освободят кооператив “Бест Вей” от санкций и выпустят явно непричастных к событиям подсудимых, которые находятся в тюрьме без приговора суда, причем некоторые — уже два с половиной года, что является возмутительным нарушением их прав”.
Aug 09, 2024
